Детство вспоминалось Вале смутно, как сон, наполненный серостью, скукой и гулкой тишиной дома, где каждая вещь намекала лишь на свою практическую полезность. Ни единой милой безделушки, только долговечность и дешевизна, вбитые в интерьер как гвозди. Старые и пожелтевшие от времени шторы не в состоянии были украсить комнаты, а лишь прятали их от мира и словно стыдились сами себя.

Отец Вали, шахтёр с крепкими руками, исколотыми угольной крошкой, приносил солидные суммы. Но деньги исчезали мгновенно, отправляясь в заветный «чулок» матери. «На чёрный день», – говорила она, и каждый рубль становился священной жертвой алтарю будущего, неизвестности которого мама боялась, пережив в детстве голодные годы в многодетной семье без отца-кормильца. Её бережливость была не скупостью, а паническим страхом перед возможной катастрофой. И Валя это чувствовала кожей. Читать далее »