Несколько эпизодов из жизни Кати Козявкиной

  Автор:
  828
Изображение записи

Свою работу Катя не любила и страдала оттого, что приходилось все время находиться на виду у незнакомых людей. Ей очень трудно было привыкать к этому, но случилось то, что неожиданно облегчило ее страдания. Руководство магазина, где Катя работала кассиром, объявило, что все сотрудники обязаны находиться в защитных масках весь рабочий день. Кроме этого, запрещалось обслуживать покупателей без масок.

Такую новость кое-кто принял в штыки, но им было четко разъяснено, что эти вынужденные меры предприняты для защиты от опасной вирусной инфекции, а если кто не осознает существующей опасности, то ему не место в коллективе.

Катя опасность осознавала, так как напряженно следила за ежедневной статистикой по телевизору и старалась не пропускать телевизионные передачи, в которых людям рассказывали всю правду о страшной инфекции.

Она панически боялась заболеть и маску надела безропотно. Самое удивительное её ожидало дальше, потому что Кате вдруг показалось, что этот небольшой кусочек ткани на лице стал защитным барьером между ней и покупателями, и она уже не ощущала угнетающего дискомфорта под взглядами незнакомых людей.

Если кто-то подходил к кассе без маски, Катя вежливо просила надеть её, и  все надевали, так как это правило теперь было введено повсюду. В такие моменты никто не видел легкую полуулыбку удовольствия на её лице.  Не беда, что маска раздражала кожу, что в ней было трудно дышать. Более значимым теперь стало другое: впервые в жизни Катя смогла от кого-то что-то потребовать.

***

Школьные годы были худшими в жизни Кати. Если учителя вызывали её к доске, она вся содрогалась внутри. Учёба давалась ей с трудом, в классе она ни с кем так и не подружилась, перед учителями робела. Когда она стояла у доски на виду у всего класса, то терялась и напрочь забывала выученное. Все в школе для неё были чужими и недоброжелательными – так во всяком случае ей представлялось.

Если посмотреть на неё глазами одноклассников, то они видели очень замкнутую, молчаливую, не шедшую на контакт девочку. К ней такой давно уже привыкли, никто не пытался протянуть ей руку дружбы, и никому не было дела до того, что творится в её душе. Получалось, что класс жил своей бурной жизнью, не обращая внимания на Катю.

Мама Кати всегда учила её смирению, безропотному принятию всего, что преподносит жизнь. «Всё, что ни делается, – всё к лучшему, — нередко говорила она, — поэтому терпи, доченька. Будет и нам счастье».

И Катя молчаливо сносила все обиды. Она часто болела, пропускала занятия в школе и с горем пополам переходила из класса в класс. Самым ужасным уроком для неё была физкультура. Именно на этом уроке она остро ощущала свою неполноценность и испытывала чувство зависти ко всем девочкам, которые без труда справлялись с заданиями физрука.

Ей казалось, что все над ней смеются, когда она самой последней прибегала к финишу, когда не могла подтянуться на турнике или осилить прыжок через «козла», и однажды дома впервые устроила такую истерику, что мама, не сказав своих обычных слов о терпении, добилась у врача её освобождения от физкультуры.

Катя сидела за первой партой сразу около двери. Сидела всегда одна, потому что число учеников было нечётным и ей не находилась пара. Но вот однажды в класс пришла новенькая, которой досталось единственно свободное место рядом с Катей.

Новенькую звали Жанной Козуб. Она села рядом и, видно было, чувствовала себя совершенно свободно. Катя же была настолько скована рядом с ней, что боялась сделать лишнее движение.

На перемене Жанна обратилась к ней:

— Ну, что? Давай знакомиться?

Катя так растерялась, что не смогла сразу ответить. В это время к Жанне подошли девочки, начали что-то щебетать, а потом предложили показать школу и увели новенькую. Она, уже будучи в дверях, обратилась к Кате:

— Пойдешь с нами?

Но та в ответ отрицательно покачала головой.

Несколько дней Жанна безуспешно пыталась разговорить Катю, а однажды спросила:

— Катюша, тебе не хочется общаться со мной?

— Нет, — тихо ответила Катя.

— «Нет» означает не хочется?

— Нет, совсем не это.

— А что же тогда?

— Я просто не привыкла.

— Не привыкла к чему?

— Общаться.

Жанна от удивления широко открыла глаза:

— Катюша, как же так?!

Она заметила, как Катя напряглась, и добавила только одно:

— Мы с тобой об этом обязательно поговорим после уроков.

Но разговора не состоялось. Это был последний урок. Когда он закончился, Жанну кто-то отвлек, и Катя в это время поспешно покинула класс.

Она шла домой, мысленно обращаясь к Жанне. Эта веселая девочка, которая всего за несколько дней стала своим человеком в классе, никогда не поймет Катю. Поэтому ни к чему эти душещипательные разговоры. И разве может она в открытую признаться в собственной зависти к тем, кто лучше неё (а лучше неё были все)!

Что самое странное, Катя теперь больше всего завидовала Жанне, которая пыталась подружиться с ней, в отличие от одноклассников. Новенькая искрилась позитивом, всем своим видом утверждая: «Я счастлива и красива! Я люблю себя и всех вас!». Как никто другой, она была способна искренне и в то же время по особому восхитительно выражать свои эмоции, а шутки она отпускала такие, что весь класс заливался смехом. Это были добрые шутки, после которых должно подниматься настроение, но Катя молча реагировала на них как раз наоборот.

На переменах Жанна всегда была окружена одноклассниками, однако вовсе не потому, что стремилась быть в центре внимания. Это происходило как-то само собой. И Катя воспринимала это с болью в душе и страдала оттого, что жизнь обходится с ней несправедливо, одаривая её только комплексами и недостатками. К тому же она считала себя некрасивой и очень стыдилась своей фамилии.

Вечером у Кати неожиданно поднялась температура, и почти две недели она болела, радуясь тому, что не надо ходить в школу. А потом снова начались томительные для неё будни. Когда Катя не смогла решить контрольные задачи по физике, учительница Лидия Михайловна во всеуслышание сказала:

— Надо же быть такой недотёпой, Козявкина! Я тебе рекомендую по окончании школьного года поступать в какое-нибудь училище, иначе ты не осилишь дальнейшую программу.

Вдруг неожиданно для всех со своего места поднялась Жанна:

— Лидия Михайловна, зачем так унижать Катю!

— Да кто же её унижает? Я просто фиксирую факт.

— Знаете, у каждого свои способности. В танцах, например, одни на лету схватывают движения, а другим надо повторять одно и то же десятки раз. Но это ещё вопрос, кто из них будет танцевать лучше. Здесь и от учителя много зависит.

— Ты, Козуб, хочешь упрекнуть меня в том, что я плохая учительница?

— Нет, ни в коем случае. Я хочу сказать, что Катя долго болела, много пропустила и поэтому ей сейчас нелегко.

— Ну, вот ты и помоги, раз так переживаешь за неё.

— Я готова. Главное, чтобы Катя была не против.

— Вот и хорошо! Козявкина, ты согласна, чтобы Козуб тебя подтянула по физике?

Катя молчала, не поднимая глаз. Она с большим усилием сдерживала слёзы. Ей было жалко себя и стыдно оттого, что в очередной раз молча проглотила обиду. Она бы никогда не осмелилась разговаривать с учительницей так, как Жанна, но чувства благодарности к своей защитнице не испытывала.

Стыд и обида перерастали в тихую ненависть: к унижающей её учительнице и к Жанне, которая своим благородством возвышала себя на фоне не умеющей постоять за себя Кати. И от такой девочки нужно было принять помощь? Никогда!

***

Однажды к кассе подошла интеллигентная на вид старушка.

— Наденьте, пожалуйста, маску, — произнесла Катя привычную фразу.

— Не могу, деточка, я в ней задыхаюсь. Отпусти меня так, пожалуйста.

Кате показалось, что эта старушка – её бывшая учительница Лидия Михайловна. А может, не показалось, и это была именно она, состарившаяся с годами.

— Наденьте, пожалуйста, маску, — более требовательно повторила Катя, подумав, что в любом случае она не уступит этой женщине.

— Я не стану надевать маску, деточка.

— Тогда я не буду Вас обслуживать.

— Ну что же, спасибо и на этом, — вздохнула старушка и отошла от кассы, опираясь на палочку.

— Девушка, могли бы и обслужить её, ничего страшного не случилось бы, — упрекнула Катю очередная женщина.

— Не имею права.

— Тогда я оплачиваю и свою покупку, и этой бабушки. Только давайте быстрее, чтобы я догнала её.

Сначала у Кати мелькнула мысль, что она хоть немного отомстила своей учительнице за прошлые обиды, и испытала в душе чувство торжества. Но после услышанных слов сердобольной женщины это торжество испарилось. Взамен ему Катя с досадой почувствовала, что уже который раз в жизни её пытались унизить.

В это время из очереди кто-то из мужчин произнес спасительную фразу:

— Если одну обслужить без маски, то и другие захотят этого. Мы все одинаковы перед законом.

Эти слова были бальзамом для её ушей, но никто мужчину не поддержал. Все в очереди стояли в масках и молчали, а вызвавшаяся помочь бабульке женщина вообще не отреагировала на эту фразу. У неё была задача поважнее, чем пререкаться. Она быстро сложила покупки в пакеты и поспешила догнать старушку.

Домой Катя пришла не в духе. За ужином она рассказала маме о случившемся эпизоде, а та вдруг в ответ задала вопрос:

— Скажи, если бы на месте этой пожилой женщины была я, ты поступила бы точно так же?

Чего-чего, а такой реакции Катя не ожидала и, резко отодвинув от себя тарелку, раздраженно произнесла:

— Спасибо, наелась! И запомни, мама, мы все перед законом равны!

Она вышла в другую комнату и включила телевизор. А её мама осталась за столом в растерянности, потому что никогда не видела свою кроткую дочь такой возбужденной.

***

С известными только ей правилами Катя теперь вела войну с теми, кто подходил к кассе без маски. Каждый раз она чувствовала себя на высоте, когда люди выполняли её требование. Она ощутила вкус пусть очень маленькой, но власти, и упивалась этим. И еще она придумала для себя развлечение, мысленно присваивая клички покупателям. Это её забавляло и придавало смелости.

Вежливый тон Кати со временем постепенно превратился в требовательный, не терпящий возражения. Да и какие могут быть возражения, если дана установка свыше, которую следует выполнять всем безоговорочно!

Вот именно в таком состоянии пребывала Катя, когда очередным покупателем оказался подросток.

— Маску надень! – приказала она.

— Вы не имеете права заставлять меня делать это, Вы нарушаете мои права, — невозмутимо ответил паренёк.

— Что? Какие еще права! Маску надень!

— Ваше требование незаконно, Вы нарушаете Конституцию.

— Тогда проходи мимо, не мешай работать.

— Я покупатель, а Вы обязаны меня обслужить.

— Слушай, парень, я сейчас позову охранника, и ты будешь доказывать свои права в другом месте.

— Позовите лучше администратора. И пусть он объяснит, на основании чего я должен надеть маску.

— На основании масочного режима! Понял? – Катя начала выходить из себя, видя, что паренек явно издевается над ней.

Но тут вдруг из очереди к кассе подошли две девушки (без масок!), одна из которых держала перед собой телефон, снимая видео, а другая спросила:

— Разъясните нам, пожалуйста, какой именно документ обязывает нас ходить в масках? Мы обе юристы, но о таком законе не слышали.

— Плохие вы юристы, если не слышали. Это мальчишке простительно, а вам нет. Так что наденьте маски и станьте в свою очередь. И нечего тут снимать на телефон!

Девушка улыбнулась, обратившись к пареньку:

— Ты молодец, что отстаиваешь свои права. А вот некоторые мужчины в расцвете сил на такое не способны. Они не способны защитить ни себя, ни свою семью.

Произнося последние слова, она посмотрела на высокого молодого мужчину в маске и глаза её выражали такой укор, с каким человек обычно смотрит на своего близкого, пытаясь упрекнуть его в чем-то.

Под её пристальным укоризненным взглядом мужчина медленно опустил маску ниже подбородка и обратился к Кате:

— Девушка, зовите администратора. Будем разбираться.

— Да что тут разбираться! – выкрикнула одна из женщин. – Нет такого закона! Есть только рекомендации.

— А давайте все снимем маски и пусть попробуют нас не обслужить! – поддержала её другая.

Очередь зашумела. Каждый что-то выкрикивал, и на этот шум стали подходить другие покупатели.

До этого кое-кто изредка возмущался, но такого в магазине ещё не было. Из-за какого-то мальчишки люди вдруг взбунтовались. Катя не знала, что ей делать в этой ситуации. Она искала глазами кого-нибудь в свою поддержку, но, как нарочно, ни одного сотрудника видно не было.

Через несколько минут подбежал охранник и шепнул ей на ухо: «Тебе передали, чтобы ты срочно отпустила этих людей. Срочно!»

Катя уничтожающе взглянула на подростка:

— Ладно, мальчик, обслужу тебя без маски, но больше сюда не приходи.

А он всё тем же невозмутимым тоном ответил:

— Простите, но я буду приходить сюда снова. Я имею на это право.

С её губ готово было сорваться слово «щенок», но она ничего не сказала и как можно быстрее стала отпускать очередь.

Взбунтовавшиеся подходили без масок и радовались своей победе над кассиром. Девушка с телефоном продолжала снимать видео, что-то при этом комментируя. Катя не поняла, о чем она говорила, но зато краем глаза заметила, как позже высокий мужчина и две юристки ушли вместе. Вот что им было надо, когда они стали заступаться за подростка? Чего они добились? Пошумели и ушли, только нервы людям потрепали. И кто его знает, как ко всему этому начальство отнесется. От последней мысли Катя запаниковала, потому что больше всего на свете она боялась опасного вируса и тех, кто мог ею распоряжаться, подчиняя своей воле.

Очередь быстро продвигалась, и вскоре не осталось ни одного из недовольных. А в конце дня к Кате подошла администратор и похвалила её:

— Ты молодец, быстро сработала. Только запомни, что никогда не надо пререкаться с покупателями. Лучше всего на них действует, когда кассир жалобно говорит: «Поймите, пожалуйста, меня оштрафуют или уволят, если я отпущу Вас без маски». Действует безупречно! Что поделать, такова наша реальность.

Катя ждала нареканий, а тут вдруг неожиданно получила одобрение и добрый совет. Это было приятно, но совершенно непривычно, ведь её обычно хвалила только мама. Хвалила и советовала всех прощать. Однако Катя так и не научилась прощать. Все обиды копились в её душе, и порой эта ноша становилась настолько невыносимой, что требовалось срочное освобождение от неё. Единственное, что могла сделать Катя, — это выплакаться. Она плакала громко, навзрыд, когда мамы не было дома, со всей силы при этом била подушку —  и становилось немного легче.

***

Дома, как обычно последнее время, Катя, лежа на диване, приложила к подбородку приготовленный мамой травяной компресс.

— Мама, почему только на меня все напасти? Вот у тебя же нет такого раздражения от маски, как у меня?

— А я, доченька, маску не ношу.

— Ты? Не носишь?

— Если мне заболеть суждено, то никакая маска не поможет. На всё божья воля.

— Мама, что ты такое говоришь! Это тебя твои новые братья-сёстры так учат? Нашла с кем связаться!

— Не говори о них плохо, это хорошие люди.

— Прекрати с ними общаться, раз они тебя так настраивают.

— Ты хочешь, доченька, чтобы я на пенсии сидела в полном одиночестве?

— Мама, у тебя есть я. Ты же сама говорила, что нам никого больше не нужно.

— Говорила. Но ты днём на работе, а вечером тебе интереснее общаться с телевизором, чем со мной. И потом, я не хочу, чтобы ты повторила мои ошибки. Вот тебе уже много лет, а семьи нет. Если меня не станет, кто с тобой рядом будет?

— А я, как ты, пойду к братьям-сёстрам, — неудачно пошутила Катя.

Мама в ответ посмотрела на неё с таким же укором, как смотрела девушка-юристка на молодого человека. И от этого взгляда Кате стало как-то скверно на душе. Ей на мгновенье показалось, что они с мамой находятся по разные стороны баррикад, причем, сама Катя на тёмной стороне, где нет ничего хорошего. К счастью, такое ощущение длилось всего лишь мгновенье.

— Не обижайся, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть, — извинилась она и нежно коснулась маминой руки.

Катя призналась себе, что последнее время информация о пандемии и вечерние сериалы её интересовали больше, чем жизнь мамы. Дома, как всегда, было спокойно и привычно, а в стране происходило что-то непонятное, вызывающее тревогу и страх перед неизвестностью, и это всё больше и больше пугало и затягивало.

Ничего, скоро жизнь наладится, и Катя тоже приложит к этому усилия. Её сегодня похвалила администратор, значит, она на верном пути и будет использовать совет с манипуляцией, потому что это сработает лучше, чем открытое требование. Теперь никто не пройдет мимо неё без маски.

От таких мыслей Катя заснула с лёгкостью на душе, однако сон ей приснился тяжелый. Ей снилось, что нахальный подросток уверенно вошел в торговый зал с огромным флагом в руках, а рядом с ним шли, счастливо улыбаясь, две юристки, Жанна Козуб и мама, а сзади следовала колонна людей. Покупатели расступались перед ними, охранник даже не пытался их остановить, и они шли прямо к Кате. Чем ближе они подходили, тем сильнее страх охватывал её. Она чувствовала, что сейчас произойдет что-то ужасное. И вот колонна остановилась перед ней. Подросток высоко над собой поднял флаг, а Жанна в наступившей тишине спросила:

— Как же так, Катюша?!

Все люди стали многократно повторять этот вопрос с нарастающей громкостью, и Катя не выдержала. Расталкивая людей, она выбежала на улицу, с испугом обнаружила вокруг себя кромешную темноту и, ничего не разумея, от страха закричала во весь голос: «Мама-а-а!».

Проснулась Катя, вся дрожа, и увидела склоненное над ней родное лицо. Мама обняла её и прижала к себе, как маленькую девочку.

— Успокойся, доченька. Это был всего лишь сон. Успокойся, я с тобой.

Находившаяся под влиянием сна Катя какое-то время пребывала в смятении, как будто ей необходимо было сию же минуту решить вопрос, кого поддерживает мама: её или подростка с ярким флагом. Но постепенно она пришла в себя, освободилась от маминых объятий и усмехнулась:

— Приснится же такое!..

Из-за кошмарного сна долго не удавалось уснуть. Катя не понимала, почему некоторые люди все время стремятся выделиться. Почему эти выскочки не желают быть такими, как все? Зачем они в открытую высказывают свою собственную точку зрения, не желая терпеть то, что им не нравится? Откуда у них столько смелости и уверенности в своей правоте? Неужели им не ясно, что рядом с ними неудобно всем, кто хочет жить спокойно?

Катя понимала: она никогда не станет такой. Даже более того, не хочет этого. А если даже и захочет, то не сможет, потому что она совсем другая, законопослушная. Такая мысль её успокоила. Засыпая, она подумала, что выскочек вокруг не так уж и много – и это хорошо. Плохо только тогда, когда они вместе.

***

Друзья, на этом мой рассказ закончен. Если вам есть что сказать в ответ, оставляйте, пожалуйста, ниже свои комментарии.

С уважением, Елена Саульченко.

Перейти на ГЛАВНУЮ.

Несколько эпизодов из жизни Кати Козявкиной

   9 голосов
Средняя оценка: 5 из 5
Поделитесь с друзьями в социальных сетях - просто нажмите на кнопки ниже:
Получайте новые статьи блога на электронную почту!

Оставьте свой комментарий:
10 комментариев
  1. Anastasiya

    Лена, благодарю за новый рассказ с неожиданной и очень актуальной темой! Заставляет задуматься о многом.

  2. Владимир

    В этом рассказе я увидел знакомые сцены из нынешней жизни. И увидел глубокий смысл в простом рассказе. Благодарю!

  3. Dorina

    Лена, ты пишешь простым языком и при этом некоторые фразы мне врезались в память. Например:
    — у каждого свои способности. В танцах, например, одни на лету схватывают движения, а другим надо повторять одно и то же десятки раз. Но это ещё вопрос, кто из них будет танцевать лучше;
    — стыд и обида перерастали в тихую ненависть;
    — она ощутила вкус пусть очень маленькой, но власти, и упивалась этим.
    И фамилия героине дана подходящая.
    Лично мне рассказ понравился. Порекомендую друзьям.

  4. Петр Макарович

    Почему-то я вспомнил фильм Палач Без срока давности, когда читал рассказ. Затаенные обиды, зависть , ненависть ведут к растлению души и к преступлениям. А героиня уже одной ногой на этом пути. Я с ужасом думаю, скоько таких Кать вокруг.
    А сами Вы как относитесь к своей «героини», Елена?

    • Петр Макарович, этот рассказ вызывает самые разные эмоции в зависимости от жизненной позиции человека, от состояния его души. Ваш вывод мне понятен.
      Отвечаю на Ваш вопрос. У меня не было цели осуждать или одобрять. Моей целью было показать, как человек, изначально родившийся для счастья, постепенно накапливает в своей душе негатив и впадает в состояние внутреннего дисбаланса. Такой человек лишается здравого смысла, а значит, им легко управлять на уровне низких вибраций души.

  5. Лариса

    Люди забыли свое настоящее положение в отношениях с Богом и другими живыми существами. Чтобы быть самому счастливым, ему надо над кем-то властвовать, то есть эксплуатировать, однако и это не приносит удовлетворения, даже в конечном счете полностью разрушает личность. Только изменение парадигмы — моя жизнь предназначена для счастья других — восстановит баланс в мире отношений человека с самим собой

на Блоге
в Вконтакте
в Фейсбук